Мы думаем, будто знаем, что такое любовь, и умеем любить

Как правильно сказано о любви...

"Мы думаем, будто знаем, что такое любовь, и умеем любить. На самом деле очень часто мы умеем только лакомиться человеческими отношениями. Мы думаем, что любим человека, потому что у нас к нему ласковое чувство, потому что нам с ним хорошо, но любовь — нечто гораздо большее, более требовательное и порой трагичное.

В любви есть три стороны. Во-первых, человек любящий дает, хочет давать. Но для того, чтобы давать, для того, чтобы давать совершенно, давать, не делая получающему больно, нужно уметь давать. Как часто бывает, что мы даем не по любви, настоящей, самоотверженной, щедрой любви, а потому, что, когда мы даем, в нас нарастает чувство своей значительности, своего величия. Нам кажется, что давать — это один из способов утвердить себя, показать себе самому и другим свою значительность. Но получать от человека на этих условиях — очень больно. Любовь только тогда может давать, когда она забывает о себе.

С другой стороны, в любви надо уметь получать, но получать порой гораздо труднее, чем давать. Мы все знаем, как мучительно бывает получить что-нибудь, испытать благодеяние от человека, которого мы или не любим, или не уважаем, это унизительно, оскорбительно. Мы это видим в детях: когда кто-нибудь ими не любимый, кто-нибудь, в чью любовь они не верят, дает им подарок, им хочется растоптать подарок, потому что он оскорбляет самую глубину их души. И вот для того, чтобы уметь давать и уметь получать, нужно, чтобы любовь дающего была самозабвенной, а получающий любил дающего и верил безусловно в его любовь. Западный подвижник Венсан де Поль, посылая одну из своих монахинь помогать бедным, сказал: «Помни — тебе нужна будет вся любовь, на которую способно твое сердце, для того, чтобы люди могли тебе простить твои благодеяния».

Но даже там, где и давать, и получать — праздник, радость, есть еще одна сторона любви, которую мы забываем. Это — жертвенность. Не в том смысле, в котором мы обычно о ней думаем: например, что человек, который любит другого, готов на него работать, лишать себя чего-нибудь, чтобы тот получил нужное. Нет, та жертвенность, о которой я говорю, более строга, она относится к чему-то более внутреннему. Она заключается в том, что человек готов по любви к другому отойти в сторону. И это очень важно. Ведь порой бывает так между мужем и женой: они друг друга любят сильно, крепко, ласково, радостно. И один из них ревнует мужа или жену — не по отношению к кому-нибудь, который вот тут, теперь может поставить под вопрос их любовь, а по отношению к прошлому. Например, отстраняются друзья или подруги детства, отталкиваются куда-то в глубь воспоминаний переживания прошлого. Тому, кто так безумно, неумно любит, хотелось бы, чтобы жизнь началась только с момента их встречи. А все то, что предшествует этой встрече, все богатство жизни, души, отношений кажется ему опасностью: что-то живет в душе любимого человека помимо него. Такой подход очень опасен: человек не может начать жить с дня, пусть и очень светлого, встречи с любимым, дорогим. Он должен жить с самого начала своей жизни. И любящий должен принять тайну прошлого как тайну и ее уберечь, ее сохранить, должен допустить, что в прошлом были такие отношения любимого человека, такие события жизни, к которым он не будет причастен, иначе как оберегающей, ласковой, почтительной любовью. И здесь начинается область, которую можно назвать областью веры: веры не только в Бога, а взаимной веры одного человека в другого."

 

ИГУМЕН ЕВГЕНИЙ

О Жизни.... Карлос Кастаньеда

Я однажды спросил у своей бабули быстро ли пролетели её 70 лет, она ответила "как один миг".
Забавно получается, то есть между рождением и смертью есть один миг, который утекает как вода сквозь пальцы, уже через мгновение я буду танцевать свой последний танец со смертью. Выходит ничто не важно.
Делай что хочешь, живи как хочешь, просто будь счастлив в этот последний миг. Мне не понятно лишь одно, если смерть так близка и очевидна, то как я, как мы все, умудряемся заполнить свою жизнь таким количеством хлама, сомнениями, сожалениями, прошлым которого уже нет и будущим которое еще не случилось, страхами которые скорее всего никогда не сбудутся, если все настолько очевидно просто.
Мы все обречены, остается только принять все таким каким оно уже является, шагнуть в неизвестность и наполнить каждый вдох Любовью, а выдох Благодарностью.
Какой смысл сражаться с реальностью, превращать жизнь в поле боя, когда можно превратить эту игру в потрясающее приключение, лишенное страха, но наполненное волшебством, миром, добротой, гармонией и любовью.
Порой у меня создается впечатление что вся реальность — это зеркальная комната, где я кривляюсь изо всех сил,с собой воюю, сам себя пугаю, сам себя смешу, сам обнимаю, себя люблю…
Дон Хуан как то сказал, мол искусство воина состоит в сохранении равновесия между ужасом быть человеком и чудом быть человеком.
Какой же он потрясный этот Дон Хуан ...

Карлос Кастанеда ©

НА СЕРДЕЧНОЙ ВОЛНЕ: СЕМЬ ПРОЗРЕНИЙ МОЕГО СЕРДЦА. Александр Попов

Друзья, хочу поделиться с вами во благо.
Удивительная статья Александр Попова — небольшой набросок о том, как практика присутствия в сердце изменила автора, его жизнь и его отношения.
 
Самой трудной и в то же время самой увлекательной задачей, пишет он, было попытаться максимально искренне и открыто донести то, что родилось в сердце.
 
"Это подарок от моего сердца вашему в виде семи прозрений о том как, когда и зачем можно прибегать к этому нехитрому, но действенному способу управлять потоком своей жизни."
 
1. Сердце — это центр моего существа, центр моей жизни.
Ему присуще качество центрирования. Каждый раз, когда я чувствую, что «лебедь, рак и щука» в моём существе не способны прийти к согласию, я опускаю своё внимание в область сердца и через некоторое время ощущаю ту целостность, о которой так легко забыть в потоке событий, противоречивых ощущений и интересов. И чем больше я нахожусь в центре своего существа, тем более сильные циклоны раскручиваются вокруг, не мешая мне пребывать в неподвижности. Не поймите меня неправильно: я теряю равновесие по нескольку сотен или даже тысяч раз на дню, но именно возврат в центр моего существа и есть практика.
 
2. Сердце — это интегральный плавильный котёл.
По-моему, противоречия не решаются в уме. Хотя ум помогает мне в работе с жизненными противоречиями, опускание их в сердце позволяет получить на выходе целостное состояние, решение, выход из ситуации. Наверное, самый главный трюк здесь — признать, что в любом конфликте мои интересы находятся по обе стороны баррикад. Именно это разделённое состояние и создаёт боль и страдание — дискомфорт, от которого охота сбежать, приняв одну из, казалось бы, непримиримых сторон. Но понимание того, что конфликт это не противоречие между моими интересами и интересами кого-то или чего-то ещё, а противоречие между разными, но ОДИНАКОВО МОИМИ интересами, позволяет принять их в сердце, и дать ему наконец сделать то, что оно делает так умело. Находя себя в конфликте, я избавляюсь от иллюзии кого-то или чего-то вовне, с чем я конфликтую, я нахожу мои интересы по каждую сторону линии фронта, и опускаю их в сердце, удерживая своё присутствие там, до тех пор пока два не станут одним, чему обычно сопутствует резкий прилив энтузиазма и желания жить, — ну и решение ситуации, конечно же; по крайней мере, ощущение того, что оно точно есть. Оставаясь с этим ощущением, я потихоньку возвращаюсь в ум и уточняю дальнейшие действия. Часто они настолько просты и элегантны, что я удивляюсь, как это сразу не пришло на ум.
 
3. Подлинное прощение происходит в сердце.
«Прощение  — это аромат цветка, который топчут» — выдал мне в запросе поисковик. Однако я точно знаю, как много я готов заплатить, чтобы увидеть лицо этого человека, когда я поступлю с ним так же, как он со мной. Неважно, сколько книг я прочитал о божественной, абсолютной любви и принятии, человеческая справедливость во мне требует крови. И что-то мне подсказывает, что я не один такой. Я научился мстить гораздо раньше, чем научился любить (научился ли ещё?). И вообще, эта идея о любви часто не имеет смысла, когда чувствуешь себя оскорблённым или униженным или что-то в этом роде. Часто мне казалось, что я простил, потому что я опустил своё оружие, но именно отпускание желания воевать и есть прощение, как я это сейчас понимаю. И это тоже происходит в сердце. Однако сначала, необходимо избавиться от умной и благородной иллюзии, что «я уже простил, потому что понял, что так он(а) поступил(а) со мной из-за своей слабости, он(а) по-другому не мог(ла)» и прочий интеллектуальный треш. Я признаю в себе желание забрать «оком за око» и опуская своё присутствие в сердце просто наблюдаю за ним, не желая его изменить. Сейчас мне кажется, что прощение — самое эгоистичное, что я когда-либо делал. Потому что ощущение лёгкости, радости и любви, которое возникает после такой практики, ни с чем не сравнимо. Главным моим достижением на пути прощения было понимание, что прощение — это не усилие, а наоборот: отпускание и расслабление. И достигнуть его я могу только в сердце, потому что ум не даёт мне отпустить все эти истории о том, как я в очередной раз стал чьей-то жертвой.
 
4. Сердце бесстрашно.
В моём уме полно страхов: страхов попасть в неприятности; что обо мне подумают плохо; что я недостоин любви; что что-то у меня не получится или почти не получится (как прошлой ночью). Короче моя голова — это копилка для ужасов, но каждый раз, когда моей осознанности хватает, чтобы в пучине страха вспомнить о сердце и осознать себя там, дыхание становится ровнее, мир ярче, а люди добрее. И один за другим страхи машут мне рукой. Иногда напоследок они используют приём «добей ссыкуна»: смотрят на меня пристально, но в итоге уходят.
 
5. Путь к Богу лежит через сердце.
Многие, если не все, духовные традиции мира, так или иначе подчёркивают важность этого энергетического центра в нашем развитии и духовном преображении. Мои попытки постичь бесконечность умом создали массу напряжений. Моё сердце же погружено в бесконечность постоянно. Осознавая себя в сердце, я вспоминаю свою глубинную природу, своё изначальное лицо.
 
6. Жить сердцем.
Моё взросление привело меня в ум. И долгое время мне казалось, что именно там я и смогу полноценно постичь жизнь… ну или, по крайней мере, жить полноценно. Но это оказалось очередной иллюзией. Стабильность и видимая непоколебимость ума оказались просто очередной психологической защитой, неприступной крепостью, в которой я оборонялся от Жизни. И до сих пор я часто обнаруживаю себя прячущимся в задворках ума. Пребывание в сердце казалось мне невыносимым, поскольку там начинают всплывать все мои непережитые травмы, боль, страдания… ну и нежелательные, так угрожающие стабильности положительные эмоции и чувства тоже. Нахождение в сердце и столкновение со всем этим взрывчатым материалом позволяет мне постепенно освобождаться от него. «Болит больше, беспокоит меньше», — говорит Кен Уилбер. «Играть веселее», — добавлю я к его словам.
 
7. Сердце отношений.
Мне казалось, что у меня нет зависимостей в отношениях и я могу любить безусловно. Я жил с этой иллюзией и (вот удивление!) с сильным блоком в груди не знаю, как долго. И вот я обнаруживаю себя в ярости и агонии, обижаюсь, чувствую ревность, хочу контролировать и не доверяю. Набегавшись в поисках чего-то вовне, что способно утешить мою боль, я всё же пересиливаю себя и, несмотря на тошноту от одной только мысли о медитации, останавливаю себя вместо того, чтобы пытаться остановить происходящее вокруг. Опускаясь в сердце, я вспоминаю о себе настоящем. Постепенно хватка ума (о да, мой старый друг меня снова обхитрил!) расслабляется, и я вспоминаю, с чего эти отношения начались, отпадают вопросы «за что?», вместо этого за всеми действиями, которые причиняли мне боль, я вижу любовь, красивую и невинную. И появляется желание дарить её, легче становится принимать её. Отпадает желание требовать проявления любви и торговаться за них, вместо этого мысли и действия по отношению к другому (другой) подпитываются этим чувством, таким тёплым и спокойным, что оно не требует огласки и узнавания, для такого проявления любви нет проблемы оставаться анонимным. Я вспоминаю себя счастливого и становлюсь им — по крайней мере, до следующего раза. От обороны к заботе, от обиды к радости.
 
В результате, после таких качелей, подлинной любви в отношениях становится больше, а зависимостей и других узлов, препятствующих полноценному проявлению себя в отношениях, становится меньше, эти два процесса взаимодополняют друг друга. Все семь прозрений служат для меня напоминаниями, о том как я могу изменить свою жизнь, своё состояние и отношение к чему-либо в каждый конкретный момент времени. Я не претендую на то, что достиг мастерства и дошел до предела хотя бы в одной из описанных областей, но каждая из этих идей была огромным прорывом в моём опыте на момент её созревания, и по сей день я применяю эту мудрость в своём развитии, трансформации в этой увлекательной и завораживающей игре жизни...
 
Александр Попов

 

 

Старославянские мантры - АГМЫ. "ТРАДО ИСТРА ВЕСЕ ЯРГА ЛАДОДЕЯ"

Старославянские мантры - агмы.

Музыка потрясающая, пробуждающая какие-то душевные силы.

 

 

"ТРАДО ИСТРА ВЕСЕ ЯРГА ЛАДОДЕЯ" - это заклинание, воззвание или славление можно перевести, примерно, так:

всегда свети в выси солнце Лады, дающей жизнь ! (Влад Васильков)

 

 

Традо – помогает распознать предательство. Это руна-учитель, она дает силы для активных и хороших дел.

Истра – способна затормозить распадающиеся процессы. Это защитная руна на всех уровнях, она помогает понять причины и взять событие под контроль и больше его не терять. Дает энергию просветления.

Весе – помогает подняться по ступеням к славе, карьере или материальному благополучию. Не дает возвыситься тому, кто идет к цели, пренебрегая другими. Помогает жить с честью и достоинством.

Ярга – это очистительная руна, она дает возрождающие силы. Может вызвать неожиданное чудо, способна притягивать денежные средства. Освобождает дорогу хорошим событиям.

Ладодея – дает энергию, овеществляющую добро. Организует поддержку высших сил, противостоит глупости и пустоте.

vk.com/pokrovclubpokrov-sky.ru

музыка, голоса "Покров этно"